Вдруг возникает чей-то лик и обретает цвет и звук

Временами  бывает представление, что описания придумали унылые классики, чтобы мучить школьников.
Но вообще-то нет:)
Описания придумали, чтобы быстро и бесплатно делать то, на что у какого-нибудь Питера Джексона уходит несколько лет и много миллионов долларов:)
Вот, например, как это делает пан Сапковский.

fire
— Цири!

Она просыпается вся в поту, застывшая, а ее собственный крик, крик, разбудивший ее, все еще дрожит, вибрирует где-то внутри, в груди, разрывает высохшее горло. Болят вцепившиеся в попону руки, болит спина…

— Цири, успокойся.

Кругом — ночь, темная и ветреная, монотонно и мелодично шумящая кронами сосен, поскрипывающая стволами. Уже нет ни пожара, ни крика, осталась только эта шумящая колыбельная. Рядом играет огнем и пышет теплом костер бивака, пламя вспыхивает на пряжках упряжи, горит пурпуром на рукояти меча и оковке ножен, прислоненных к лежащему на земле седлу. Нет другого огня, другого железа. Касающаяся ее щеки рука пахнет кожей и пеплом. Не кровью.

— Геральт…

— Это был всего лишь сон. Скверный сон.

Круто? – Круто. Драма? – Драма! Интересно? – Интересно!
А как пан Сапек это делает?
Во-первых, он делает 5-Д, то есть, обращается ко всем органам чувств:

— Цири! (звук)

Она просыпается вся в поту, застывшая, а ее собственный крик, крик, разбудивший ее, все еще дрожит, вибрирует где-то внутри, в груди, разрывает высохшее горло. Болят вцепившиеся в попону руки, болит спина… (осязание)

— Цири, успокойся. (звук)

Кругом — ночь, темная (зрение) и ветреная (осязание), монотонно и мелодично шумящая кронами сосен, поскрипывающая стволами. (звук) Уже нет ни пожара, ни крика, осталась только эта шумящая колыбельная. (звук) Рядом играет огнем (зрение) и пышет теплом (осязание) костер бивака, пламя вспыхивает на пряжках упряжи, горит пурпуром на рукояти меча и оковке ножен, прислоненных к лежащему на земле седлу. (зрение) Нет другого огня, другого железа. Касающаяся ее щеки рука (осязание) пахнет кожей и пеплом. Не кровью. (запах)

— Геральт…

— Это был всего лишь сон. Скверный сон. (слух)

Во-вторых, он переключается между органами чувств последовательно – сначала героиню будит голос, потом она осознает, как себя чувствует, потом Геральт ее успокаивает, потом она открывает глаза и видит то, что вокруг, осознает происходящее (“Нет другого огня, другого железа”), и Геральт опять ее успокаивает.

В-третьих, Сапковский очень хорошо играет с синонимами:
– когда героиня просыпается и еще находится под властью того, что ей приснилось, “застревает” в чувствах и ощущениях, Сапковский дублирует каждое, создавая эффект залипания: “вся в поту”=”застывшая”, “ее собственный крик”=”крик, разбудивший ее”, “дрожит”=”вибрирует”=”разрывает горло”, “внутри=в груди”;
– когда героиня прислушивается к тому, что происходит (а вокруг ночь и, в общем, не происходит ничего), автор добавляет звукопись, которая дублирует значения слов их звучанием: “монотонно и мелодично” (обилие “м”, “о”, “н”), “шумящая кронами сосен, поскрипывающая стволами” (обилие глухих “ш”, “щ”, “с” дает эффект шелеста и скрипа);
– когда героиня смотрит на огонь, автор использует каждый раз новый глагол, чтобы показать, как быстро движется пламя (играет – пышет – вспыхивает – горит) и новое существительное, чтобы показать, как огонь меняется (огонь – тепло – пламя – пурпур). Плюс огонь каждый раз выхватывает из окружающей темноты новую деталь, и каждая из них дает нам понять, что за жизнь ведут герои, какая обстановка их окружает.
Выделим синим глалолы, красным – слова для пламени, зеленым – детали обстановки:

Рядом играет огнем и пышет теплом костер бивака, пламя вспыхивает на пряжках упряжи, горит пурпуром на рукояти меча и оковке ножен, прислоненных к лежащему на земле седлу.
Тут автор очень хорошо работает с точкой зрения героини: мы видим все происходящее ее глазами. Цири так внимательно всматривается в окружающую ее привычную обстановку, потому что она сравнивает ее со своим сном – и приходит к выводу: “Нет другого огня, другого железа”. При этом читатель очень глубоко погружается в бездны эпического фэнтази:)
Далее идет типичный “крючок”, когда автор, с одной стороны, показывает, что герой успокаивает героиню и вроде бы у них все хорошо, а, с другой стороны, дает понять, что как бы не очень:

Касающаяся ее щеки рука пахнет кожей и пеплом. Не кровью.

Это вот как раз отличный пример того, как автор, с одной стороны, дает обоснованную с бытовой стороны деталь:
– Геральт успокаивает свою приемную дочь и гладит ее по голове (логично),
– “Рука пахнет кожей и пеплом” (выше описывается костер, который герой, по всей видимости, и разводил),
– “Не кровью” – а вот эта мысль героини дает понять, что такой вариант вполне возможен, и от этого сразу становится неуютно несмотря на мирное начало. Ну и завершается сцена тем, что герой продолжает успокаивать героиню:

— Геральт…

— Это был всего лишь сон. Скверный сон.

Но читатели уже, в принципе, подозревают, что все не так просто и им хочется узнать, что же было дальше:)

Добавить комментарий