Дюнкерк

Ооо, какой прекрасный, прекрасный, прекрасный фильм “Дюнкерк”!
Очень красивый, страшный и честный фильм про людей и человеческую историю, британский до мозга костей.
И это так потрясающе сделано, что вот как с первого момента ахаешь, так и до самого финала не попускает:))


Во-первых, сразу видно, что Нолан учил матчасть. Причем хорошо, причем много матчасти. У него очень здорово передана та самая интонация, которую я хорошо помню по мемуарам типа далевских, очень хорошо видно, что профессиональные военные именно профессиональные (и еще у него очень хорошо показано, зачем в армии офицеры – не то, чтоб Нолан специально на этом акцентировал внимание, но у него в фильме хорошо видно, какая эта аццкая работа – все это организовывать. Причем если не организовывать, то немедленно начинается паника и линчевание, а если организовывать, то все равно спасти всех не удастся и кто-нибудь обязательно тебя потом в спину проклянет).
Во-вторых, _насколько_ хорошо Нолан учил матчасть, видно еще и потому, что он не стал пытаться впихнуть в фильм все факты. А то реальность, как известно, неправдоподобна. И, скажем, в фильме про мистера Доусона известно, что это пожилой джентльмен, который отправляется в Дюнкерк на своем корабле с сыном и морским кадетом в помощниках, чтобы помочь эвакуировать солдат, застрявших в окружении. А ИРЛ было так, как вот пишет :
“Представьте себе картину – 1940 год, старый джентльмен на личной яхте вытаскивает из воды моряков с горящего корабля. “Сэр, а вы кто? – Спасал женщин и детей с Титаника, в прошлую войну таранил германскую подлодку, а в эту войну мой сын погиб в первом же рейде на Германию”.
А как он впихнул на восемнадцатиметровую яхту 130 человек…”

Фильм невероятно атмосферный. Причем, мне очень кажется, что это потому, что Нолан по максимуму отказался от компьютерных спецэффектов – и время у него в кадре не мельтешит. И это очень сильно способствует перенесению в прошлое, когда, как известно, тайминг был другой.
На самом деле, конечно, прямо с самого начала, прямо когда на солдатиков, бредущих по пустым улицам, сыпятся с неба вражеские листовки с доходчивой картинкой и подписью: “Вы здесь! Вы окружены! Сдавайтесь, и мы вас пощадим!”, а молоденький солдатик меланхолично ловит несколько штук, сует их за пояс и направляется к ближайшей стенке, недвусмысленно расстегивая штаны, становится ясно, что зрителя ждет ремарковщина в хорошем смысле этого слова. (Сцена отправляется в палату мер и весов с ярлычком “Как за полминуты ввести зрителя в курс происходящего и авторской позиции в историческом фильме, не погрешив против фактов”).
И дальше Нолан очень точно выдерживает заданную планку.
В фильме переплетаются три истории, происходящие на трех уровнях – в течение одной недели на берегу, где солдаты ждут эвакуации, в течение одного дня в море, пока “Мунфлауэр” плывет из Британии во Францию и обратно, и за один час в небе, где пилот КВВС сражается с немецкими самолетами.
Точно так же, как Нолан сводит воедино три истории из разных мест и разных родов войск, он сводит воедино три разных позиции – “земную”, солдатиков из пехоты, которые хотят выжить правдами и неправдами, “небесную”, героических авиаторов (на авиаторах реальность у Нолана слегка морщит и помаргивает, примерно в тот момент, когда мистер Доусон, успешно переживший с кораблем налет “мессера” выдает что-то “Да, я знал, что мой сын нам поможет…” – “А он кто?” – “Летчик. Погиб во вторую неделю войны…” – но это опять-таки, в пределах допустимой погрешности и совершенно не отступая от духа времени. См., опять же, Даля). И, наконец, третья позиция, промежуточная – это  “морская” позиция, кораблей, которые приплывают спасать тех, кто остался в оккупации. Причем именно ей-то и уделяется больше всего времени и внимания, и именно она и больше всех держит внимание.
За что Нолану стоит апплодировать стоя – так это за то, насколько у него хороши и верибельны характеры. Не остается никаких сомнений, почему именно эти люди поступают так, как поступают – и Нолан, совершенно не идеализируя героев, никого с размаху не клеймит. В этом плане сильнее всего, конечно, линия с выловленным из воды солдатом, выжившим после того, как его корабль потопила подлодка, мистером Доусоном, его сыном Питером и Джимми. (И финальный обмен репликами – “Ну как, парню-то лучше?” – “Да”).
И при этом у него в фильме нет какого-то одного героя. Нолан не пытается давить коленом на патриотическую риторику, и – что больше всего меня трогает – что он очень здорово при этом показывает, что Британия – это не какой-то мифический левиафан, а вот все эти хрупкие, уязвимые люди, которые – без экипировки и оружия – приплывают выручать  других, хрупких, не слишком хороших и уязвимых людей.  И именно поэтому им удалось в итоге вывезти из Дюнкерка 338 000 человек (против планируемых 30 тыс).

В общем, на мой взгляд, это совершенный эталон того, как следует работать с историческим материалом современному автору:)
PS. И какие там бои на “Спитфайрах”! с двигателями “Мерлин” от Роллс-Ройса:))

Добавить комментарий