Черепаший мыс

Поль ненавидел больницы, но в этот раз посещения Королевского госпиталя было не избежать – по отношению к Марку это было бы просто бессовестно. Во-первых, это Поль любил гонять на скутере, а Марк просто исполнял свой долг. Во-вторых, хоть их обоих и смыло, Поля очень удачно выбросило на мелководье, где его выловила Миранда – а ради знакомства с Мирандой Поль и еще пару раз бы легко согласился потонуть. А Марка, бедолагу, долбануло о скалы, и, хоть его и вовремя вытащили спасатели, он уже месяц был законопачен в гипс и лежал, не двигаясь, с подвешенной к потолку ногой. Досуг не из приятных. Так что просто необходимо было прийти и помочь ему не падать духом… а, раз уж пришел, ноблисоближ. Доктор Ортос явно решил извлечь из такого удачного совпадения максимум – и протащил Поля уже по трем корпусам. Поль кланялся, улыбался, желал не падать духом и раздавал автографы, мысленно благословляя свое положение в семье. Старшим братцам это все приходилось проделывать не от случая к случаю, а постоянно.

– А вот эту девочку нашли после тайфуна, – объяснял тем временем доктор Ортос. – Мы не знаем кто она. Она не говорит. И не пишет. Мы зовем ее Ариэль.

Буря, Миранда, теперь Ариэль. Сплошной Шекспир. Поль поднял бровь:

– Пленный дух?

Доктор Ортос кивнул:

– Очень похоже.

Дитя и правда было какое-то потустороннее – бледное, с паутинно-тонкими бледными волосами, огромными светло-серыми глазами. Сквозь кожу было видно все синеватые жилки. Девочка не прыгала, не пищала, не просила шоколадку, не спрашивала, настоящий ли мундир, и безучастно смотрела в окно. Только когда он зашел в палату, вскинулась, прижала руки к груди и зыркнула глазищами. Глазищи тоже были какие-то нечеловеческие – огромные и бледные, на пол-лица, Поль аж вздрогнул – но тут его завертел разноцветный галдящий водоворот, и стало не до того.

 

Он совершенно о ней забыл, но через три дня до него дозвонился доктор Ортос.

Помните девочку, Ариэль? Такую бледную? Пожалуйста, приезжайте. Она ничего не ест уже три дня. Мы не можем держать ее на капельнице с глюкозой постоянно. Вы – единственный, кому она была рада. Пожалуйста, приезжайте. Она умирает. Она без вас умрет.

Поль выругался сквозь зубы на паникера-доктора, но Миранда посмотрела на него укоризненно – и он, конечно, поехал.

 

Оказалось, что доктор не был паникером. Бесстрастное детское личико было еще бледнее, чем в прошлый раз. Она равнодушно, не моргая, смотрела в потолок своими огромными бесцветными глазами.

Поль хотел позвать ее – но не успел ничего сказать, как девочка рывком села на кровати и потянулась к нему.

Смотреть, как человек переходит из состояния “выключено” в состояние “включено” было реально страшно.

– Поговорите с ней, – зашелестел над ухом доктор Ортос. – Убедите ее поесть. Спросите, где ее родители. Может быть, она вам ответит.

Поль осторожно присел на край кровати.

– Эээ… привет. Ты знаешь, кто я?

Девочка схватила планшет с края кровати. Улыбка у нее была самая счастливая.

 

ты

принц

 

– Зови меня Поль, хорошо? А как тебя зовут?

 

аааааааааааааиииииииээээээээээиииииииииэээээээээ

 

– Понятно… Ариэль. А мама с папой у тебя есть?

Она радостно кивнула.

 

папа

 

– А где он?

 

в море

на дне

 

Чччерт. Поль бросил беспомощный взгляд на доктора Ортоса. Ортоспоощряюще шевельнул усом. Девочка безмятежно улыбалась.

 

– А еще кто у тебя в семье есть?

 

сестры

бабушка

 

– А где они сейчас, ты знаешь?

 

все на дне

 

Наверняка это была семейная яхта. Наверняка они всей семьей отправились в отпуск. Наверняка их накрыл тайфун.

Удержать ровное выражение лица ему не удалось.

 

у них все хорошо

 

Девочка ласково погладила его по руке.

Отлично. Пришел утешать ребенка и сам разнюнился. Ма-ла-дец.

 

– Ты должна быть сильной. Тебе нужно хорошо кушать. А то не вырастешь.

Она с отсутствующим видом кивнула. Потом обрадованные согласием нянечки кормили ее каким-то супом, потом Поль еще пытался безуспешно расспрашивать ее о родителях (“как зовут твоего папу?” – “Уууууууууууээээиииооииииооооо” – “А бабушку?” – “Ооооооииииуууииииуууу” – “Понятно”), а потом он встал, чтобы уйти, и ее и без того огромные глаза на бледном личике наполнились слезами.

 

– Я еще приду, посмотреть, как ты поправилась. Правда.

 

ты

моя душа

без тебя

я умру

 

Выносить этот взгляд умирающего спаниеля было совершенно невозможно, Поль чувствовал себя последней сволочью, и тут Миранда, все это время молча простоявшая за его спиной, крепко взяла его за локоть и потянула в сторону.

– Нельзя ее тут оставлять.

– А что делать? Я не могу круглые сутки сидеть с ней рядом и кормить ее с ложечки!

– Возьми профессиональную сиделку. Места хватит, а девочка будет знать, что ты ее не бросил.

– Почему именно я вообще?

– Потому что именно тебя, такого красивого, по всем праздникам показывают. Дети любят яркое. Слушай, ты действительно хочешь оставить ее тут?

– Нет, – вздохнул Поль. Он повел лопатками – невыносимо умоляющий взгляд к тому времени уже, наверное, прожег на спине дыру.

Немой сумасшедший ребенок-сирота, что еще нужно человеку накануне свадьбы, обреченно подумал Поль, но уже, скорее, по инерции. Видеть это страдающее лицо в кошмарах ему точно не хотелось.

 

Уладилось все внезапно очень легко. Отец буркнул что-то неразборчивое, мать, ознакомившись с ситуацией, кивнула, молвила что-то про “Отлично, тебе давно пора было начать вырабатывать ответственность. Оформим ее пока как королевскую воспитанницу, а потом можно и титул дать”. Про Ариэль сняли несколько душещипательных сюжетов для новостей (надеясь, что найдутся какие-то родственники – безрезультатно). Миранда и доктор Ортос нашли отличную сиделку, нечто среднее между медсестрой и гувернанткой. Ариэль тихо бродила по коридорам, вызывая худобой и печальным видом неизменное умиление у окружающих. Выяснилось, что она не любит обувь, зато любит танцевать босиком, болтать ногами в воде, море и дельфинов. Она старалась находиться как можно ближе к Полю, но так, чтобы не мешать ему – чаще всего, она, обняв колени, усаживалась на ковер или на подоконник и замирала – только огромные серые глаза блестели из-под светлой челки.

Поль сначала напрягался, натыкаясь на ее жадный, внимательный взгляд, а потом привык. Как будто они завели еще одну кошку.

 

 

День был отличный.

Поль, только что вылезший из воды, сидел на песке и смотрел, как Миранда ловко управляется с доской для серфинга. Точеный силуэт ловко балансировал на гребне волны. Поль прищурился, чтоб солнце так не било в глаза, и облизнул губу.

Кто-то похлопал его по руке.

– Ммм? – Поль нехотя отвлекся от зрелища.

Ариэль ткнула ему планшет.

 

я

люблю

тебя

 

Он рассеянно потрепал ее по голове:

– И я тебя, малыш.

 

женись

на мне

 

Поль засмеялся и присел на корточки, заглядывая в серьезное лицо.

– Возраст у тебя не тот.

 

мне

двести

лет

 

– Ну, вот видишь. Было бы тебе двадцать!

Ариэль бросила планшет, развернулась и побежала прочь.

 

Волна вынесла к берегу Миранду, загорелую и длинноногую. Поль залюбовался, как она отжимает волосы. От морской воды вся она была соленая. Поль расплылся в улыбке.

– А что с ребенком? – Миранда подбородком показала на мрачно сидящую вдали на песке Ариэль.

Поль пожал плечами.

– Поди разбери. Слушай, с нашими детьми все тоже будет так сложно?

Миранда блеснула зубами.

– Еще сложнее. Это я тебе гарантирую.

Целоваться, смеясь, сложно. Но они справлялись.

 

Минус бытия принцем – официальные мероприятия и журналисты.

Плюс – яхта, на которой можно от них ото всех удрать. Очаровательная маленькая двухместная яхточка, на которой так хорошо провести медовый месяц, мм?

Поль, только вылезший из душа, блаженно потянулся. Моторы мягко урчали, “Долорес” полным ходом шла в открытое море – прямо по дорожке, брошенной на воду заходящим солнцем.

– Милый, минералки мне захвати! – крикнула из каюты Миранда.

Он нашел среди шезлонгов ведерко с бутылками – лед еще не весь успел растаять, отыскал среди них “Перье”, сунул ее в карман халата, выпрямился и вдруг замер, почуяв взгляд.

На палубе стояла Ариэль. В руке Ариэль держала нож. Нож Ариэль прижимала к своей шее.

– Ты же на берегу осталась, – беспомощно сказал Поль.

Ариэль чуть покачала головой и улыбнулась. Глаза у нее, и так обычно дикие, были совершенно безумные.

– Милый, ты там с кем?… – Миранда выглянула из каюты – и осеклась.

– Ариэль, – Поль старался звучать как можно убедительнее. – Положи нож. Пожалуйста.

Миранда как можно незаметнее потянула с шезлонга плед. Поль надеялся, что правильно ее понял.

– Давай!!! – он бросился вперед, перехватывая нож. Миранда метким броском накинула на девчонку плед, и все смешалось. Ариэль превратилась в один сплошной клубок бешено дрыгающихся и вырывающихся локтей и коленок. Держать ее пришлось вдвоем.

– Обними и не отпускай, – сипела сквозь зубы Миранда. – Немного… с аутистами… работала… знаю…

Наконец, укутанное в плед дрожащее тельце перестало содрогаться и расслабилось. Локтей и коленок стало меньше.

 

все

уже все

 

Голос был нежнейший и серебристый, выпевающий бесконечную череду гласных, которые каким-то немыслимым образом складывались в слова.

От неожиданности Поль и Миранда подались в стороны. Ариэль стряхнула их руки, освобождаясь от объятий. Плед распахнулся.

Из-под пледа выкатился и блеснул под луной дельфиний хвост.

Поль поперхнулся и выдал тираду из тех, что не принято озвучивать при женщинах и детях.

 

все, без слез плакала русалка.

ты не назовешь меня женой

не запомнишь мое имя

не введешь меня на небо

у меня не будет бессмертной души

я стану морской пеной

белой пеной

как народ мой

белой морской пеной

 

она обратила свое прекрасное, бледное, нечеловеческое лицо к Миранде.

 

зачем он тебе

у тебя уже есть своя душа

своя живая бессмертная душа

ты сама войдешь на небеса

на человеческие небеса

а я стану морской пеной

с рассветом стану морской пеной

как весь мой народ

стану морской пеной

 

Русалка чуть раскачивалась, склонив голову, обхватив тонкие плечи руками. Пение ее разрывало грудь, будто сердце вынимали заживо.

– Оно не так работает! – Поль встряхнул русалку за плечи, пытаясь перекричать ее душераздирающую, ввинчивающуюся в виски песню. – Оно не так работает! Крещутебявоимяотцасынаисвятогодухааминь!!!

Русалка замолчала.

Поль сорвал с минералки крышку и потряс над русалкиной головой. “Перье” с шипением потекла по светлым волосам. Остаток Поль попытался влить себе в глотку и закашлялся.

Две пары одинаково огромных глаз воззрились на него одинаково ошарашенно.

– П… пить с ирландцами, – отдышавшись, пояснил Поль. Его немедленно взяла икота – от нервов, что ли? – … п… полезно. Много… п… полезного узнаешь. – Он попытался утереть лицо, но только, кажется, больше размазал.

– Ты в кровище весь, – встревожилась Миранда.

– А… ножик отбирал, п… порезался.

– Я пойду аптечку принесу, – сказала Миранда и скрылась в каюте.

Русалка сидела на палубе, прислонившись к борту. Хвост ее под луной отсвечивал серебристым, и глаза тоже были как две маленьких луны.

Поль тоже сел и прислонился к стенке. Ноги его не очень-то держали.

– В Ирландии… были эльфы. Они как русалки. Только с ногами. К…кажется. Их крестил П… Патрик.

 

разве так можно

 

Вернулась Миранда с аптечкой и перевязала ему руку.

– Насколько я помню, можно, – подумав, сказала она. – В экстренных случаях.

С женой это я молодец, не прогадал. Разностороннее образование и железные нервы, подумал Поль. И ноги. Ноги, самое главное. Нервный смешок ему удалось сдержать.

– Куда уж… экстренней.

 

я должна была

выйти за тебя замуж

и обрести бессмертную душу

или стать пеной морской

на исходе брачной ночи тебя с другой

или омыть ноги

в твоей крови

и опять обрести хвост

у меня есть хвост

но ты жив

есть ли душа

теперь

у меня

стану ли пеной

я

на рассвете

 

Песня русалки была не осуждающей, но исполненной бесконечной грусти.

– Вот что, – сказала Миранда. – Нам нужен профессионал. Срочно.

 

Уже светало, темно-синие сумерки постепенно становились светло-синими. Поль гнал снятую с автопилота яхту на полной скорости. Ариэль сидела на палубе, расстелив хвост, как подол платья. Миранда, обняв ее за плечи, что-то успокаивающе шептала и время от времени поливала хвост водой, чтоб он не пересыхал. На полу плескалась уже порядочная лужа, когда вдалеке нарисовался Черепаший мыс – каменная черепаха, высунувшая из панциря голову на длинной шее. На самом лбу она несла башенку старинного маяка-церковки.

Потом они долго спускали на воду лодку и швартовались

Потом они долго шумели и стучали, пока не разбудили старичка-священника. Поль очень боялся, что того схватит сердечный удар, или он просто пошлет их подальше, но у него только седые кустистые брови ползли все выше, выше и выше, пока не задрались на самый лоб – да так и застыли.

Он выслушал сильно путаное трехголосое изложение, поглядел на хвост, пробормотал:

– Да, вы все правильно сделали… эээ… – он близоруко прищурился.

– Поль, – подсказал Поль.

– Поль, – кивнул тот. – Но нам с… эээ…

 

аааааааааааааиииииииээээээээээиииииииииэээээээээ

 

– …Ариэль, наверное, надо будет поговорить наедине… эээ… вот сюда, наверное…

Старинная купель была устроена в виде фонтана с мраморной чашей. Вода в ней, к счастью, была. Поль сгрузил туда русалку и вздохнул. Ариэль почти ничего не весила.

Потом они бесконечно долго сидели снаружи, завернувшись вдвоем в тот самый плед, и смотрели, как светает. Точнее, Поль смотрел, а Миранда дремала у него на плече – сумасшедшая ночь ее вымотала, несмотря на “железные нервы”. Поль смолил сигареты, одну за другой, старательно выдыхая в сторону.

Колдовство. Проклятия. Русалки. Сапиенсы. Вынос мозга. Их там целый народ. На дне моря. Мама дорогая. О ччерт, нефтепровод. Нефтепровод нам теперь нельзя. Ооо, как же я это буду объяснять. Ариэль, наверно, общаться с кабинетом откажется. Затаскают по лабораториям. О, ччерт. Экотуризм. Надо будет упирать на экотуризм. Точно.

Солнце совсем выползло из-за горизонта и разбудило Миранду. Она зевнула и потерла затекшую шею.

Деревянная дверь распахнулась. На пороге стоял старенький священник с мохнатыми бровями.

Поль вскочил со скамейки.

– Ну что?!

Тот поморгал.

– Мне было сказано, что все будет в порядке. Я, правда… эээ… не совсем понял, как именно. Ариэль очень… эээ… необычная девочка. Но вы, наверное, все равно захотите это видеть?

Поль и Миранда прошли внутрь.

Ариэль, свернувшись клубком, как кошка, спала в мраморной чаше. Солнечный луч из распахнутых дверей упал ей на лицо.

Русалка открыла глаза и чихнула.

Добавить комментарий