Замок без ключа, ключ без замка

Прежде  всего – надо выбрать время. Лучше всего для таких дел подходит март или ноябрь – самый серый и промозглый, когда весь город выбирает плед поклетчатей, и хлебает или горячее какао под «Я люблю Люси»,  или адмиральский чай под «Перри Мейсона».

Благодать в такую погоду только Собиратели лет десяти-четырнадцати – их сумрачный ветер любит и всегда подарки подбрасывает, по мелочи, но стабильно.  Афишу оборванную, лотерейный билет выигрышный или мышиный череп… словом, нам с тобой уже не светит.  Но это-то как раз не проблема – как что занадобится, всегда можно найти Светловолосую Джен между переулком Грин-Лейн и Восьмой.  Ей больше двенадцати уже никогда не будет,  так что у ветров для нее карт-бланш. Ты ее легко узнаешь по красным сапогам в белый горох – лет двадцать таких уже не делают, так что примета верная… а, и еще у нее жилет  из волчьей шкуры, так что смотри – подходить к ней следует, только когда он мехом внутрь.  Джен, кстати, единственная, кто возвращается из Собачьего Парка, но ты даже не пытайся. Про Парк, конечно, брешут, что  это самый короткий путь – ну, так я тебе скажу, что короткий путь – не всегда самый верный.

Короче, не суйся. За заговоренными патронами  или, там, восьмиглазкой к Джен можно запросто, а в проводники ее звать – ни-ни. Она, конечно, отказать не откажет…. А откуда она волчьи шкуры берет, по-твоему?  Вот то-то и оно.

Так что ступай лучше через Детскую Площадку.  Место вполне себе тихое, спокойное. Вертолетов не бойся – это все шерифовские молодчики, они только сверху постреливают, а вниз спуститься  у них кишка тонка. А псоглавцы, если кого и забирают, то возвращают потом обратно. Без памяти, конечно, но в целости и сохранности. Длинный Джо, конечно, божится, что у него до псоглавцев было двенадцать пальцев, а потом осталось девять, но это все враки. Три пальца Джо при мне проиграл Паромщику и просто отмазывается – кому ж охота в такой глупости признаваться.  Паромщику – и проиграть! Пфе.

Площадку ты, короче,  пройдешь легко.  Потом направо будет  витрина с пернатым крокодилом, а налево  – кальянная, там на вывеске Чеширский кот, фиолетовый такой, и лыбится во все зубы. Это все на деле одна лавочка – у Сингха клиенты докуриваются до розовых слонов и прочей живности, а Себастиан их, не выходя из дома отстреливает, как они начинают наружу бечь. Живность, а не клиентов, понятно. Ну, в большинстве случаев. Себастиан их потом потрошит, набивает и сбывает любителям. Отличный парень, кстати, к нему как-то дружок по ихним чучельным делам приезжал – так мы отлично посидели. А какое амонтильядо у него было, ммм!

Короче,  место тишайшее. Себастиан стрелок что надо, а всю окрестную нечисть  Сингховы слоны распугали на милю точно. И кофий у Сингха отличный. Правда, больше кофе с пахлавой тебе у него ничего не светит – он как-то Прохвессора пустил, а из него и полезли эти… сциллы с харибдами и прочая дрянь тысячерукая, еле отмахались. Сингх с тех пор сильно образованных не любит…  так что ты с твоей физиономией даже и не надейся.

 

Так что выпей кофейку и двигай дальше.

Да, что важно! Мне в пять лет в глаз искра отскочила, так что сейчас,  когда я смотрю на небо, я всегда вижу черную точку. Очень удобно – всегда можно понять, когда на небо смотрю именно я. Тебе, конечно, этот способ не подойдет, но какой-нибудь свой признак заведи себе обязательно. Очень важно уметь отличать себя от остальных, особенно когда пойдешь по Стеклянному Лабиринту.

Кому пришло в голову назвать это место Комнатой Смеха – ума не приложу. Но чувство юмора у него было самое поганое.

За Комнатой будет кинотеатр. Райское место, я всегда там останавливаюсь. Народу мало, и всегда крутят что-нибудь годное – «Бетти Буп», «Когда остановилась Земля», «План Пять» или еще какую «Марселлу – девочку с Марса». И всегда в достатке колы и бургеров, а, я тебе скажу, какая-нибудь сладкая жирная дрянь после Комнаты – это самое то, что доктор прописал.

Только до титров не задерживайся  – а то Бетти с Марселлой начнут выяснять, кто из них краше, не отвяжешься. Защекочут до смерти.

Тут, кстати, последнее место, где можно назад повернуть. Если надумаешь – там у входа в кинозал будка со старым телефоном. Наберешь оттуда меня, я, если что, тебя выведу. За Бетти предо мной должок, так что не дрейфь. Мелочь-то есть? Во, давай я тебе и разменяю сразу же. Больше двух пенсов зараз не бросай, толку не будет.

Если не раздумаешь  – двигай дальше. Будут уже сумерки. С газовыми фонарями как повезет – черт его знает, кому эти фонари светят, кому нет. Все по-разному говорят. Они еще и лезут, как грибы после дождя, весь Старый Парк уже зарос… так что на них не гляди.  Просто – второй поворот направо и прямо до самого утра. И по сторонам не гляди, топай себе и топай. Еще хорошо чем-нибудь голову занять.  Я вот Витмена читаю. Хорошо идет, зараза!

Ты, дорога, иду по тебе и гляжу, но мне думается,  я вижу не все,Мне думается, в тебе много такого, чего не увидишь глазами. Понимал он в таких вещах, да. Но тут, конечно, кому что.  С Молли я как-то ходил, ну, ты знаешь Молли, кто ее не знает! Так вот она всю дорогу кухню обставляла. И занавески-то в горошек… и комбайн-то кухонный… и скатерочки-то с рюшечками… Тоже помогает, но я думал, что кранты мне.  Бубнит и бубнит. Бубнит и бубнит.  Шкафчики. Скляночки. Баночки. Тьфу.Лучше уж сциллы с харибдами, как у Прохвессора. Она на тебя из кустов, ты ее хрясь по жвалам! И нормально.  А занавески что? Задушат и не заметишь. Мерзость этакая.Ну,  в общем, топай ты, топай, не останавливайся. Как светать начнет – вот тебе и будет Замок-без-ключа, мимо не пройдешь. Почему без ключа? Ну, дык, в каждом замке колодец должон быть. Или родник, или еще что, за счет чего он жить-то должен. А в этом все наоборот – в нем ключ не бьет, его снаружи наполнять надо, да и то все мало. Оттого там и не живет никто.А вообще, конечно, лепота, особливо если снаружи смотреть. Черепица алмазная. Вокруг сад цветущий. Шиповник, тамошний, кстати, от ревматизма хорошо. И от разбитого сердца, но это уж кому что нужней. Ревматизм в наши годы у каждого второго, не то, что сердце. Да еще и разбитое.Вот шиповника мне и принесешь, даром, что ли, я тебе тут разоряюсь. Это  как нож подарить и ни гроша взамен не взять – что я, изверг, что ль?А если кто в шиповнике вопить будет – так это сойки пересмешницы. Они безвредные. Напугать могут, ну да ты до замка уже пуганый дойдешь, что тебе!С входом там проблем вообще нет – никаких «два раз топнуть, три раза хлопнуть» или стоять и кричать «Сезам, откройся!» до посинения. Замок – он голодный, так что тебя с распростертыми объятьями всегда примет.Коридоры там внутри меняются постоянно, так что ничего путного я тебе не подскажу. Ну, сориентируешься по обстановке. В хламовнике застревать не советую. Там, конечно, можно при случае всякой всячины набрать. Молли, дурища, вот ковер приперла. Палас паласом, цветочки там какие-то по краю… Зато, говорит, я его на стенку повесила, и теперь спится хорошо. И спиногрызы как донимать начнут, мол, я их рядочком посажу, они  как в узорчики впялятся, так и сидят смирненько, благодать! Ну, дурища как она есть – нет бы спросить, что они там видят-то!Или вот Дик Заклепка какую-то дурацкую каску притащил. Говорит, мол, теперь, его за парковку не штрафуют, и через Парк ходить можно, потому что все разбегаются. Может, и не брешет, не знаю. А только я вот что тебе скажу – привыкаешь к этой ерунде быстро, а отвыкаешь тяжко. Один вот колечко подобрал, так сколько тарараму было! Или вот Панди тоже, дуболом. Ларчик подружке притащил. «Ой, какая шкатулочка! Ой, а она легко открывается?» Легко, чего уж там. Пятый квартал до сих пор в руинах, и выползни  за Брик-Лейн стали заходить,  а до того – ни ногой. Тьфу.Короче, пошатаешься по Замку, найдешь внутренний двор. Ты его без труда узнаешь, он такой круглый, и над ним всегда солнце есть, даже если дождливо. Стены вокруг из камня, белые, как сахарные, а из стен головы торчат. Какие человеческие, а какие не очень. Ты на них того… не заглядывайся. Так вот, заходишь. Идешь прямо к колодцу. Берешь свой ключ, для которого у тебя нет замка – то, что не хотел бы знать, а знаешь. Или хотел бы забыть, но не можешь. Собираешь в себя в кулак. И бросаешь в колодец.Тут тебя, сразу говорю,  развезет. Всех развозит. Так ты сопли-то подбери и по шажочку, по шажочку, давай обратно. Голоса не слушай, а если какая дрянь  кидаться будет – не обращай внимания. Она, если мимо пройти, потом сама в стенку врастет. Ты рукав зубами прикуси – и иди потихонечку, иди себе.Главное – не оглядывайся.